Поиск

Наши партнёры



 Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

Иранский партнер России


Информационно-аналитическое издание jjjj№57 2008j

       Иранский партнер России

После избрания новым главой российского государства Дмитрия Анатольевича Медведева, возможно, будут внесены коррективы в отношения России с другими странами. Вероятно, это коснется и Ирана, который фактически стал региональной супердержавой, в чем наша страна сыграла объективно не последнюю роль.

 

Александр ЛУКОЯНОВ,
кандидат исторических наук, старший научный сотрудник
Института востоковедения РАН


 Об авторе.


ЛУКОЯНОВ Александр Константинович родился в 1952 г. Окончил Ленинградский Государственный Университет (ЛГУ) по специальности «история Ирана». Неоднократно был в Иране, в частности работал переводчиком персидского языка. Защитил диссертацию кандидата исторических наук на тему «Идейно-политические течения современного Ирана». С 1996 г. сотрудник Отдела Ближнего и Среднего Востока (Лаборатория курдских исследований, сектор Афганистана). Автор более 200 работ по проблемам истории, идеологии и политики в Иране, Ираке, Афганистане, Пакистане, Средней Азии, на Кавказе и др. За период 2005–2007 гг. опубликовано около 100 работ, в том числе за рубежом.


Несколько лет назад некоторые исследователи и политики стали именовать Исламскую республику Иран (ИРИ) стратегическим союзником России. С моей точки зрения, это далеко не так. По крайней мере, на настоящий момент мы таковыми не являемся, несмотря на наличие ряда общих проблем экономического и политического характера, в том числе со странами Запада и США. В Иране это тоже хорошо понимают и говорят об этом публично. Конечно, обе страны нуждаются друг в друге и могли бы развивать свои отношения на ином уровне, чем сейчас. Надеемся, что так со временем и будет. Однако российско-иранские отношения столетиями носили сложный характер, что накладывает отпечаток и на сегодняшнюю ситуацию.

В то же время многие россияне относится к Ирану с большой симпатией. Конечно, не из-за расположения к исламскому режиму, но смешанным чувством сострадания к народу страны, которая подвергается со стороны США такому же давлению, как и Россия. Рассуждения некоторых политиков и исследователей о скором и неизбежном нападении США на Иран только усиливали это чувство, хотя россияне, в своем подавляющем большинстве, имеют очень неопределенное представление об Иране. 
Иран давно превратился в страну, прикрытую от мира, в том числе и от России, средствами массовой информации. Правда, свою лепту в это внесло и руководство исламской республики, чьи представительства в России ведут не достаточно активную работу по распространению реальной информации о своей стране именно в русскоязычной среде. Установить контакт с этими организациями по электронной связи вообще не представляется возможным. Видимо, у иранской стороны на это есть причины.

В настоящее время российско-иранские отношения претерпевают значительные изменения в сторону совершенствования торгово-экономических и политических контактов, что определяет повышенный интерес россиян к этой стране.

В феврале 2009 г. Исламская республика Иран (ИРИ) будет отмечать 30-ю годовщину исламской революции, а 1 апреля 2009 г. – 30-ю годовщину своего образования. К этим датам страна идет с хорошими формальными показателями как в сфере экономического развития, так и в области внешнеполитических достижений. В докладе МВФ «Прогнозы экономического развития в Ближневосточном и Центрально-Азиатском регионе» отмечено, что в 1385 иранском году (21.03.06–20.03.07) экономический рост в Иране составлял 4,9%, а в 1386 и 1387 гг. этот показатель оценивается уже в 6%. Объем ВВП в текущем году должен составить 278 млрд. 100 млн. долл., а в следующем  – 324 млрд. 600 млн. долл. США.

Иран постепенно меняется, все больше отходя от тех строгих исламских норм, необходимость введения которых оспаривалась известными религиозными деятелями, но которые насаждались в стране многие годы после исламской революции. Осуществлялась эта программа возрождения «истинного ислама» в том числе и с помощью «стражей исламской революции», которые следили за соблюдением исламской морали. Сегодня «стражей» на улицах почти не видно. Прошли времена, когда на улицах останавливали и задерживали женщин с открытыми прядями волос, пользовавшихся макияжем и т.п. Даже в Куме, религиозном центре шиитов, стали относиться более снисходительно к женским слабостям.
Конечно, иранцы народ религиозный, но в большинстве своем они никогда не отличались склонностью к религиозному фанатизму. Тем более это справедливо по отношению к современному состоянию иранского общества. Требования повседневной жизни часто отодвигают в сторону исламские строгости, к которым иранцы всегда относились творчески. Даже в метро можно увидеть женщину в вагоне для мужчин (в сопровождении родственника-мужчины), что официально запрещено. 
За соблюдением норм исламской морали власти по-прежнему наблюдают. Там стараются следить за нравственным воспитанием детей и молодежи. Например, за распространение порнографической продукции можно расстаться с жизнью.

Руководство Ирана пошло на такой важный шаг, как открытие страны для иностранцев. Тем самым демонстрируется уверенность режима как минимум в своей силе и в стабильности созданной системы. Иран и прежде не был закрытым государством, однако теперь туда можно свободно приехать на две недели, получив въездную визу в аэропорту Тегерана или Мешхеда. При этом передвижение по стране свободно для иностранцев, в том числе и для американцев. Единственным ограничением для граждан США является необходимость передвигаться с иранским сопровождающим-гидом. Ограничения распространяются на граждан Израиля. Более того, пока с израильской визой в загранпаспорте въезд в Иран официально запрещен.

Несмотря на хорошие формальные показатели развития иранского государства, ситуация не столь однозначно благополучная, как об этом свидетельствует статистика, в том числе и некоторых международных организаций. Согласно данным упомянутого выше доклада МВФ, в стране достаточно высок уровень инфляции: в 2007 г. он составлял 17,5% (в 2008 предполагается снижение до 16,7%).
В стране достаточно высокий уровень безработицы. Отметим, что проблема безработицы далеко не всегда означает отсутствие рабочих мест в стране. Рабочие места есть, но не всегда устраивают иранцев. Так было и во времена монархии. Газеты были полны объявлений о вакансиях, организовывались программы по подготовке рабочих кадров и т.п. Сейчас молодежи тоже предлагают рабочие места на предприятиях, но желающих недостаточно.

Я видел, как в Исфахане молодым людям раздавали красочные буклетики с информацией о льготах при поступлении в вузы для лиц, готовых отработать несколько лет на государственных предприятиях, и как те тут же их выбрасывали.

Власти, как и в шахские времена, сегодня прибегают к импорту квалифицированной и неквалифицированной рабочей силы, используемой в традиционно не престижных для иранцев сферах, в том числе в строительной индустрии. По данным Департамента занятости иностранных граждан, в стране находятся более 11 тыс. иностранных специалистов и квалифицированных рабочих. О неквалифицированной рабочей силе точных данных нет, да и быть не может. Однако руководство департамента заявило, что приняло решение о выдаче разрешений на работу сроком 6 месяцев для 300 тыс. иностранных граждан.

При этом сами иранцы выезжают на заработки за границу. Причем за 2006 г. они перевели в ИРИ более 2 млрд. долларов. Более того, за пределами страны сейчас проживают около 500 тыс. квалифицированных специалистов, в которых Иран остро нуждается и многие из которых желают вернуться в страну, но власти пока не могут создать им приемлемые условия.

Руководители ИРИ еще не в состоянии, по разным причинам, использовать финансовые средства иранцев, проживающих за границей. Это весьма внушительная сумма. По данным Исследовательского центра Меджлиса (Majlis Research Center), 3 млн. иранцев, проживающих за пределами Ирана, располагают активами в 1,3 трлн долл. США. Очень заманчиво привлечь эти средства в страну. В том числе и для решения экономических и социальных проблем.

Проблема нехватки квалифицированных рабочих кадров вызвана отчасти распрространением наркомании среди иранцев. Власти ИРИ пытаются сдерживать афганский наркотрафик, подрывающий иранское общество, но проблема слишком сложная для быстрого решения. Надо отдать должное иранским властям, что этот вопрос не скрывается. По мнению руководства Штаба по борьбе с наркотиками, наркомания рассматривается в Иране как одна из наиболее серьезных угроз безопасности страны. За распространение наркотиков грозит смертная казнь через повешение, которая периодически приводится в исполнение. В 2006 г. была опубликована информация Штаба по борьбе с наркотиками, согласно которой за последние почти 11 лет только от «злоупотребления» наркотиками погибли около 22 тыс. человек. Кроме того, согласно официальным данным, 45% заключенных иранских тюрем  – это люди, обвиненные в распространении или употреблении наркотических веществ.

Питательной средой для распространения наркомании является, конечно, неустроенность и неудовлетворенность своим материальным положением и социальным статусом в обществе. Со времен монархии население Ирана выросло в 2 раза и составляет уже более 70 млн. человек. Перенаселенность, которая особенно чувствуется в Тегеране, создает естественные для такой ситуации проблемы  – отсутствие достойной работы с соответствующей оплатой, необходимого социального обеспечения и т.п.

Средняя заработная плата в стране, по разным данным, колеблется сейчас в районе 200–300 долл. США. Понятно, что сама по себе эта цифра мало что значит. Более важно знать, какова минимальная заработная плата в стране. На данный момент мы можем привести иранские данные, согласно которым минимальная зарплата рабочего в 2004 г. составляла около 4 долл. в день, или около 100 долл. в месяц. Для нас этого достаточно, чтобы понять перспективу роста зарплат на фоне роста цен и услуг, которые по некоторым позициям приближаются к московским расценкам. 
Иран  – далеко не дешевая страна для проживания в ней. Многие иранцы не в состоянии приобретать необходимые им товары и услуги по рыночным ценам, и потому государство после исламской революции создало новую систему социальной поддержки населения. На социальные программы выделяется около 20% государственного бюджета. Тем не менее, по оценкам исследователей, в 2007 г. около 12 млн. иранцев жили за чертой бедности (poverty line), а половина из них вообще оказалась вне сферы вниманием каких-либо фондов или организаций, занимающихся социальной поддержкой. Отметим, что согласно официальным иранским данным, «ниже абсолютной черты бедности» к началу 2005 г. жили 1,7 млн. человек.

Иранцам не хватает средств, чтобы поддерживать желаемый уровень жизни. Именно желаемый. Они предпочитают добровольно ограничивать количество детей в семьях. Странно было слышать от небедного иранца, что он хочет ограничиться только одним ребенком, поскольку жизнь стала очень дорогой. К тому же из свободной продажи иногда исчезает сухое молоко, необходимое для детского питания.

Средства требуются и на оплату обучения детей за границей. В том числе и в Америке, куда выезд открыт. По иранским данным на конец 2007 г. за пределами Ирана обучаются около 70 тыс. человек. При этом большая часть этих студентов не получает гранты со стороны правительства ИРИ. Если считать верными сведения о том, что в середине 90-х годов ХХ в. за рубежом обучались более 25 тысяч иранских студентов и аспирантов (в том числе около 11 тыс. человек в США и порядка 1,5 тыс. человек в России ), то можно сделать вывод, что иранская молодежь имеет достаточно большие возможности для получения образования за границей.

Со времен монархии иранцы изменились в том смысле, что стали менее приветливыми и более озабоченными повседневными проблемами. Наглядно это проявляется уже в том, что теперь, как и в России, редкий автомобилист пропустит пешехода. Раньше почти каждый водитель давал пешеходу возможность перейти улицу. Причем делал он это с улыбкой. Иранцы сегодня словно устали и движутся по какой-то своеобразной программе «стабильного развития».
Новый режим, похоже, за почти уже 30 лет своего правления не вполне оправдал ожиданий народа. Впрочем, многие участники революционного движения 70-х годов не предполагали, что муллы останутся у власти на столь долгий срок. Более того, было ожидание, что они уйдут в сторону вскоре после того, как падет монархия. Им отводилась роль «факела», задача которого разжечь революцию и сгореть в ней. Оказалось все иначе. В огне революции сгорели те, кто так думал.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить